К концу 2021 года импортозамещение ПО перестало быть лозунгом и стало строкой в плане закупок. Постановление № 1236 действует пятый год, реестр отечественного софта перевалил за 12 тысяч записей, а госзаказчики обязаны обосновывать каждую покупку зарубежной лицензии. Но цифры реестра и реальное проникновение российских продуктов в инфраструктуру – разные вещи. Разберём, где переход состоялся, а где буксует.

Что удалось

Офисный и инфраструктурный слой движется быстрее всего. Российские операционные системы на базе Linux – Astra Linux, ALT, РЕД ОС – закрепились в органах власти и на критической инфраструктуре. По данным профильных ведомств, доля отечественных ОС в госсекторе за два года выросла с единиц до десятков процентов на новых рабочих местах. Офисные пакеты «МойОфис» и «Р7-Офис» закрывают базовые задачи документооборота без принципиальных компромиссов.

Системы электронного документооборота – отдельная история успеха. Здесь российские вендоры исторически сильны, и переход с зарубежных платформ идёт без драмы. Сюда же подтягивается обработка входящих документов: связки СЭД с интеллектуальным распознаванием документов снимают рутину с канцелярий и при этом полностью укладываются в реестровые требования.

Подрос и слой информационной безопасности. Отечественные средства защиты, межсетевые экраны и решения класса Zero Trust перестали быть нишевыми – заказчики собирают из них рабочие контуры, а не закрывают формальные галочки.

Что буксует

Сложный прикладной софт. ERP, PLM, инженерные САПР, промышленные АСУ ТП – здесь зарубежные платформы держат позиции, потому что заместить их одной лицензией нельзя: за ними десятилетия отраслевой логики и тысячи доработок. Российские аналоги существуют, но переход требует не закупки, а проекта – с реинжинирингом процессов и переносом данных.

СУБД – вторая болевая точка. PostgreSQL-форки (Postgres Pro и аналоги) технически зрелы, но критичные системы годами писались под Oracle и MS SQL с их хранимыми процедурами и оптимизатором. Перенос – это не «сменить драйвер», а переписать и заново нагрузочно протестировать ядро.

Третья проблема – формальный подход. Часть заказчиков покупает реестровый продукт, ставит его на пару машин «для отчётности» и продолжает работать на прежнем стеке. Реестр растёт, проникновение – нет. А расхождение между планом и реальной эксплуатацией всплывает на ближайшей проверке.

Что это значит для планирования

Импортозамещение к концу 2021 года – это не покупка, а миграция, растянутая на годы и требующая инженерной дисциплины. Начинать стоит с инвентаризации: что в инфраструктуре уже имеет реестровый аналог, что требует доработки, а что придётся разрабатывать заказным образом. Прежде чем включать продукт в план, проверьте его готовность к включению в реестр – иначе закупка повиснет на обосновании.

Сам путь распадается на предметные этапы: аудит ландшафта, выбор целевого стека, перенос данных и доработку под отраслевую специфику.

Вывод

Лёгкий слой – ОС, офис, СЭД, ИБ – в основном заместился. Тяжёлый – ERP, СУБД, инженерный софт – требует проектов, а не закупок. Кто планирует переход как инженерную задачу с реальными сроками, входит в 2022 год с работающей инфраструктурой, а не с галочкой в отчёте.